Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия: Дети Императора
Ролевые игры в Беларуси > Настольные Игры > Wargames > Турниры и кампании
Винсент
Вообще, предлагаю модераторам обе темы про бэк забросить в тему по самому турниру, или слить в одну - Бэки для апрельского дабла, и пусть все сюда бросают wink.gif

Собственно бэк.

… Игла медленно приближается к коже. Холодное, безразличное острие как будто всматривается в поры, выбирая место контакта. Кожа белоснежная, бархатистая и до крайности чувствительная, отчасти благодаря своим природным качествам, отчасти благодаря препаратам, эту чувствительность в десятки раз увеличивающим. Маленький бугорок позвонка, прямо между двух холмиков мышц на хрупких плечах. Темный волосок, выбившийся из-под заколки на затылке, и пересекающий тонкую шею, как едва заметный разрез хирургическим наноскальпелем.
Кожа движется в такт учащенному дыханию. Дыханию, которое пытаются контролировать, но которое испуганно из-под контроля рвется.
Игла замирает в нескольких миллиметрах.
Ожидание затягивается. Мышцы то и дело слегка сокращаются, перекатываясь под кожей небольшими волнами. Вся поверхность спины и плеч напоминает ленивое море в штиль, когда на песок вяло и расслабленно наползают темные щупальца, а луна рассыпает тысячи своих изображений на едва колеблющемся зеркале водной глади.
Бархатная поверхность чуть влажная, не тронутая дерматологическими изъянами и следами ранений. Отличная кожа.
Механическая рука с еле слышным свистом приходит в движение, и игла сдвигается на несколько сантиметров, плавно, но неумолимо, входя в тело сразу над выпуклостью позвоночника.
Кажется, что можно увидеть невооруженным глазом панику среди клеток кожи, ожидавших вторжения в нескольких сантиметрах ниже, собравшихся там, сжавшихся в ожидании неотвратимого, мысленно приготовившихся к сопротивлению – и вдруг оказавшихся в стороне от основного места действия. Панику клеток, не ожидавших этой иглы, видевших ее, – но не ждавших, не готовых притупить ощущения или бороться.
При желании можно даже увидеть десятки тысяч криков боли, пока что тихих, осколками разлетающихся от этой крошечной воронки во все стороны, как нити паутины оплетающих лопатки, ребра, позвоночный столб, крестец, шею, плечи. Взрывная волна, расходящаяся во все стороны и сметающая все на своем пути.
И все это – в долях секунды, пока игла погружается в тело, пробивая его слабую защиту и выцеливая крошечную щель между двумя позвонками.
Позволив себе небольшую вольность, игла слегка задевает кость, оставляя на ней едва заметный след – и все тело вздрагивает. Поверхность моря вспенивается и застывает на мгновение арками напрягшихся мышц – после чего в течении нескольких мгновений превращается в разрываемый штормом океан, где каждая волна бьется за свою собственную жизнь, каждый мускул и нервное окончание стараются выжить и оставить позади момент, когда игла добирается до спинного мозга, с неумолимой точностью пронзая его мягкие ткани.
А затем наступает затишье. Как по команде, волны исчезают, все тело расслабляется и как будто засыпает. За эти секунды тишину не нарушил ни один звук.
Миндалевидные глаза широко раскрыты. Зрачки напоминают то, что осталось от родного мира – пустоту, две черные воронки в ничто. Тонкие губы чуть приоткрыты, показывая мелкие ровные белоснежные зубы. Почти идеальные крылья носа едва заметно трепещут. Волосы заботливо убраны с лица заранее, и оно теперь напоминает застывший барельеф на стене храма давно ушедшей цивилизации.
Изображение лица, изуродованное красотой до идеала за эоны, прожитые этой расой.
Губы вздрагивают, сжимаются и разжимаются. Ватные мышцы гортани и языка пытаются протолкнуть в горло комок вязкой слюны. Наконец им это удается, и губы приоткрываются вновь, выпуская наружу одурманенную болью змейку языка, который с трудом проходит по их поверхности и прячется обратно.
Густые ресницы вздрагивают, и зрачки плавно сужаются в две черные точки, получая вновь возможность видеть окружающее и реагировать на свет.
Инстинктивно дергаются плечи в попытке подняться, но тело закреплено на столе с отточенным веками опытом. Золотистые проводки тянутся от висков и запястий к вискам и запястьям сидящего рядом в кресле человека.
Его глаза прикрыты, лицо расслаблено и спокойно. Черты лица по красоте не уступают чертам лежащей рядом эльдарской женщины, но, в отличие от нее, это лицо совершенно. Любой, попытавшийся изучить его, перенес бы целую гамму чувств – от желания беспрекословно подчиняться и умереть по первому слову, до страстного желания принадлежать и обладать этим человеком. От безграничной любви, до бездонной похоти. От слепого поклонения до горечи, осознания недостижимости эттого совершенства.
Сидящий в кресле человек строен и высок ростом, насколько можно судить по его полуобнаженной фигуре. Пропорциональное тело, как бесценным декором, покрыто одеянием мускулатуры: каждая мышца – произведение искусства, каждый сантиметр кожи – недостижимый идеал. Форма гладко выбритого черепа наводит на мысли о веках генетических усовершенствований и экспериментов, окончившихся с ошеломляющим успехом.
Губы шевелятся, отдавая чуть слышный приказ – и в их властном, сладострастном, манящем и подчиняющем разрезе мелькают четыре остро отточенных жвальца, чем-то напоминающих паучьи.

Комната наполняется тихим свистом, который вскоре угасает. По механической руке к лежащему телу медленно начинает двигаться пучок яркого света, то теряясь в переплетениях тонких проводов, то возникая вновь. Приближаясь к цели, он отбрасывает четкую тень от плеча на красивые формы лица, и на мгновение этой тенью искажает его, как будто срезая кожу, мышцы и слои костной ткани, и выпуская наружу что-то безудержно темное, живущее глубоко внутри. Какую-то вторую половину одной и той же сущности. Половину, почти родственную сидящему рядом человеку.

У самой кожи свет гаснет, и лишь тонкая искорка, как капля, соскальзывает по игле.
Она нежно касается оголенных и беззащитных нитей спинного мозга – и начинает медленно расползаться по нервным окончаниям во все стороны. Это не взрывная волна, уже пробежавшая по ним. Это медленно движущийся пожар, выжигающий нервные клетки нанометр за нанометром, каждую из них. Пожар, который никуда не торопится и наслаждается каждым мгновением своего разрушительного действия.

Мелкие ровные зубы стискиваются, а глаза плотно зажмуриваются, но этого хватает ненадолго. Зубы еще пытаются ухватить губу, сдавить ее, прикусить, чтобы заглушить рвущийся наружу крик – но не успевают.
Комнату наполняет тонкий, пронзительный вой, становящийся все выше и выше.
С виска сидящего рядом человека скатывается капля пота. Все его тело напряжено.
Белоснежная кожа похожа на бурлящую воду, тело извивается, пытаясь вырваться.
Человек стискивает зубы, но сквозь них тоже рвется стон.
Миндалевидные глаза широко распахиваются. Вой переходит в немой крик, сухой, не слышный никому, кроме лежащего на столе тела.
Человек в кресле выгибается дугой и кричит.
Эльдар на столе выгибается дугой и кричит.
В его крике…
В крике боль…
… наслаждение.
Бесконечная…
… наслаждение…
.. боль….
Тонкие бледные пальцы царапают стол, обламывая такие совершенные ногти, судорожно скрючиваясь, ломая хрупкую красоту.
Сильные, красивые руки сжимают подлокотники кресла.
Боль…
Наслаждение..
Боль..
Наслаждение…
Боль…
Боль..
Боль……………..


- Лорд-командир. Представитель Легиона Повелителей Ночи просит Вашей аудиенции. Похоже, их пункт назначения совпадает с нашим.
Сервитор завис в метре от пола, ожидая ответа и не прекращая ни на мгновение обработку поступающей информации.
- Я приму его через 8 минут. – Человек с внешностью Бога повел армированным наплечником парадного доспеха, проверяя, удобно ли тот сидит. Сервиторы зафиксировали последние детали. На светло-сиреневой нагрудной пластине полыхнул золотой орел, сжимающий в когтях белый круг с черным символом Принца Хаоса внутри.
- Пленник? – осведомился сервитор.
- Тело передайте братьям десантникам. Первую боль я взял, все остальное не принесет мне нужных ощущений. Для братьев же в нем еще достаточно ресурсов.
Сервиторы молча разлетелись в разные стороны.
Лорд-командир Легиона Детей Императора еще несколько мгновений позволил себе подегустировать воспоминания о только что оконченном сеансе, после чего уверенным шагом двинулся в свой кабинет. Повелители Ночи были бы неплохим союзником. А лежащая в нескольких переходах звездная система была лакомым кусочком. По сведениям агентов, на основной планете в больших количествах существовала особая форма органики, из которой можно было определенными манипуляциями извлечь весьма занятные ощущения, недостижимые, если использовать другие виды. Называлась эта форма человеком.
-Yaroslav-
В лиричиском вступлении узнаю родственную душу rolleyes.gif

В список заявок запишу так : Винсент (CSM Emperors Children) Сталкер(CSM Night Lords) +5оч. wink.gif
Винсент
мм.. ну, Сталкер пока что официально не подтвердил, так что я бы не торопился.

лирическое вступление.... А за служение тем же богам, что и у организаторов турнира, плюсы есть? biglaugh.gif
2 SidED DiE
Цитата
А за служение тем же богам

эльдары не служат. они торгуются.
LDW
Цитата(2 SidED DiE @ Среда, 7th Март 2007, 08:25 ) *

Цитата
А за служение тем же богам

эльдары не служат. они торгуются.

Это ты перепутал рульбук Exodities и тех кого Моисей по пустыне водил smile.gif. Внимательней читай слова на обложке smile.gif
-Yaroslav-
Цитата
А за служение тем же богам, что и у организаторов турнира, плюсы есть?


Конечно есть! Каждая вторая твоя игра на турнире - массакра.. на 4+ решим в чью пользу wink.gif
Винсент
Цитата
Конечно есть! Каждая вторая твоя игра на турнире - массакра.. на 4+ решим в чью пользу


laugh.gif

хм.. ждем окончательного решения Сталкера в общем.
Это текстовая версия — только основной контент. Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, нажмите сюда.
Invision Power Board © 2001-2017 Invision Power Services, Inc.