Становление и падение

Во времена войн богов с демонами эламиты нашли пристанище в укромных долинах Загросских гор. Равнины были слишком опасны. 
Но после прихода Таммуза и его народа, после их побед над порождениями Бездны, именно на равнинах воздвиглись главные твердыни Эламского царства. Город Шушин был его столицей. Столицей народа и столицей бога. 
Таммуз-аннунак правил землей и людьми как бог и царь. А старейшины родов и жрецы-энси были проводниками его воли. Ему покорились и спасенные от проклятия демонов жители гор. До самых дальних восточных пределов простиралась его власть. Вместе с другими богами-аннунаками, жившими здесь с незапамятных времен, славили эламиты-горцы Таммуза и Ирнини.
Шли годы. Шушин рос под благой властью своего божества. Множилось число эламитов. Тесно становилось им в стенах великого города. То один, то другой предприимчивый вождь собирал соратников, чтобы искать лучшей доли в новых землях. Поселенцы из Шушина отправлялись на все четыре стороны света, основывая на равнинах Элама новые поселения. 
Так было положено начало царствам-номам Авана, Карнэ, Лиана и Уруаза. И многие менее славные и более слабые города признали их власть и пришли под их защиту. Правители же их были преданными слугами бога-лугаля Таммуза.
Похоже обстояли дела и в горах на востоке. Только там над местными правителями, помимо Таммуза, стояли еще местные боги-аннунаки – покровители и защитники. Но никто из них не решался оспаривать авторитет верховного бога Элама. 
Бывало, что между городами-номами возникала вражда. Создавались и разрушались союзы. Лилась кровь, и горели селения. Но власть бога-царя Шушина была непререкаема. И слово Таммуза было последним в любом споре. И в каждом городе возвышался посвященный ему храм, обязанный почтением и послушанием главному святилищу эламитов в Шушине.
Элам был богат и силен. Элам был един и процветал. Но потом снова явились демоны…
Новая победа над порождениями Бездны чуть не стоила богу жизни. И когда силы вернулись к Таммузу, решил он, что должен дать народу новых вождей. Дева, посвятившая себя его божественной супруге, родила повелителю Элама сына – героя-полубога. Первым смертным лугалем Шушина и лугаль-махом Элама нарек его отец-аннунак. Сам же Таммуз удалился в зиккурат Эмуш-Каламма, вокруг которого начали строить новый город. Город-святилище. Город-храм. Дур-Элам – город Элам.
Не было в Эламе селения, ни равнинного, ни горного, что отказалось бы признать власть нового лугаль-маха. Стояла за ним слава и сила его отца-аннунака. Да и сам правитель, в чьих жилах бурлил божественный ихор, вызывал в подданных благоговение и преклонение. Многими подвигами прославил он свое имя. И таким же славным был его сын и сын его сына. Так было положено начало правлению длинной череды потомков Таммуза, что не прервалась и по сию пору. 
Пока Элам строился и рос, жизнь вернулась и на равнины Двуречья. Между великими потоками, чей путь был установлен самими богами, вновь вознеслись стены могучих городов. Под водительством богов-аннунаков и с благословения игигов народы Двуречья возвращались к величию. К северу от Элама раскинулись земли Ки-Ури, к западу – Ки-Энги. Населяющие их народы вернулись на прародину человечества после долгих скитаний и великих опасностей. И теперь уклад их жизни, язык и даже облик стали несходны между собой. Хотя чтят они общих богов и часто объединяются под властью одного смертного правителя. Но не будем забегать вперед.
Вначале ни о каком единстве Ки-Ури (на севере Двуречья) и Ки-Энги (на юге) и мысли не было. Да и в самих этих областях единства было немного. Люди, как и в Эламе, жили отдельными номами-государствами, и лишь в небольшом районе вокруг крупного города другие селения признавали его власть и прибегали к его защите. Каждый устанавливал свой закон и следовал собственным обычаям, не оглядываясь на соседей. Два священных центра объединяли эти земли: Нибиру с его храмом владыки Энлиля, называемым Экур, и Эреду – единственный из Первых городов, что не был полностью разрушен в войнах с демонами. 
Но со временем тесно становилось правителям и доблестным воинам в пределах старых границ. Жаждали они славы и военной добычи. Ном ополчался на ном. Сходились в кровавом соперничестве за высшую власть лугали двуреченских городов. А если удавалось одному из них возвыситься над другими, то начинал он поглядывать и за границы Двуречья. На запад, на север и восток устремлялись воины честолюбивых лугаль-махов Ки-Ури и Ки-Энги, покоряя соседние народы и племена. 
И вот прошло не так уж много времени, и воины Двуречья появились на северо-западных рубежах Элама. Первыми начали совершать набеги на земли эламитов повелители Киша, славного города в сердце Ки-Ури. С севера спускались они вдоль кряжей Загроса, в поисках поживы. Богатства Шушина и других древних городов эламитов манили их легендарными сокровищами и диковинами из дальних земель. Но твердыни, где почитали Таммуза, не были легкой добычей. Немало завоевателей сложили головы под их высокими стенами. Нерушимо стояли на пути захватчиков воины Авана, которому подчинялись северные селения. Впрочем, эламиты в долгу не оставались. Воины Авана, Шушина, и Уруаза сами частенько переправлялись через Карун и пересекали степи и болота на границах Двуречья, чтобы вернуться домой с трофеями и славой. Один из самых удачливых воителей Авана однажды даже захватил сам Киш, где принял титул лугаль-маха Ки-Ури, основав там ненадолго эламитскую династию.
И вновь летели годы. Божественный ихор по-прежнему струился в жилах правителей Элама, но деяния предков были им уже не по плечу. 
Тогда явился с запада великий воин, любимый богами. Шаррукин было имя его. Не было правителей, равных ему, между Пуррату и Деглатом. Все города и номы Двуречья склонились перед его властью. Цари-чародеи Хамази, что овладели тайным знанием Бездны, не устояли перед ним. По воле Небес он сокрушил их горные твердыни и сравнял с землей города. И царственность принял Шаррукин в Великом Храме Энлиля – Экуре Нибирском. Лугаль-махом Двуречья наречен был. Царем четырех сторон света – лугаль-калам – назвал себя.
Скоро ступили победоносные войска Шуррукина в земли Элама. Пали под его натиском стены Аваны и десятки городов и городков были преданы огню и разорению. Армия завоевателя двигалась к Шушину. В страхе явился лугаль-мах Элама в Эмуш-Каламму, чтобы просить помощи и совета своего божественного предка и повелителя. И взглянул Таммуз в глаза его, и силу его измерил. Не пожелал он, чтобы эламиты противились избраннику Царя Богов. Велел восславить Шаррукина и принести ему богатые дары. Не на поле брани, а в царском дворце Шушина приняли посланцев лугаль-маха Двуречья. Признали его правителем ведомого мира. От имени всего Элама поклялся лугаль Шушина, что будет верным подданным и союзником избранника Небес. 
Но были среди эламитов и такие, кто не мог терпеть власти иноземцев. Отказался правитель Уруаза соблюдать клятву эламского лугаль-маха. Не прислушался к слову своего бога. И нашлось среди малых городов Элама немало таких, что приняли его сторону, отвергли власть Шушина. Незавидна была их участь. Ибо на следующий год снова явились из-за Деглата рати двуреченцев. И благословение Небес было с ними. Дважды десять мятежных городов поразили они. И правителя Уруаза пленили на поле боя. И городские стены срыли до основания. И богатствами нома овладели. Лишь храм Таммуза остался неприкосновенен. С тех самых пор не стало в Уруазе своих лугалей. Совет достойных мужей перенял их власть, чтобы не забывали жители города старых ошибок, не выступали против богов и не бросали вызов неодолимой силе.
И говорят, что увидев такое поражение, устрашились те, кто тайно обещал Уруазу помощь. И повернули вспять. Поняли строптивые, что отвернулись от них в гневе Небеса, и покорились. Из Аншана и дальних городов востока прибыли к Шаррукину послы с богатыми дарами и изъявлениями верности. 
И много лет покорен был Элам повелителям Двуречья. Хоть и было их владычество скорее видимостью власти – ни наместников, ни солдат из Двуречья не осталось в Эламе. Но признавали его лугали и жрецы свои повелителям Шаррукина и его потомков.
И дети, и внуки Шаррукина правили в почете и мире. В ту пору познали в Двруечье и Эламе блага торговли. Ожили караванные пути. Тяжело груженые корабли заполнили гавани приморских городов. Сказочно богатели лугаль-махи в Шушине – ведь именно через их земли вели пути в сказачную Арату и богатую самоцветами Мелухху. И еще больше богатств прибывало со всех четырех сторон в столицу Шаррукина, которую выстроил он в крошечном городке Агаде. Истинной драгоценностью стал когда-то непримечательный город благодаря лучшим мастерам Двуречья. Достойным троном для властителя мира. Сияющий город Агаде. Чудо Двуречья. Говорили, что и среди первых Пяти Городов не было ему равных. 
Но всему когда-то приходит конец. Прогневали наследники великого лугаль-маха богов. Отвернулись от них аннунаки и игиги. Неисчислимые беды обрушили на их владения. И повергнута была в прах великая держава. Пустошью стала ее несравненная столица. И даже мудрые теперь не могут с уверенностью сказать, где высились ее гордые башни и сверкающие роскошью дворцы. И лишь самые отчаянные отваживаются искать эти руины, ибо говорят, что проклятие Небес и по сей день тяготеет над ними.
С падением державы Шаррукина снова обрели свободу номы Двуречья. И вернули независимость правители Элама. Вновь разгорелось соперничество между великими городами. И снова двуреченцы и эламиты стали сходиться на полях сражений, доказывая свою удаль.