Расклад сил в Европе

	Первые годы правления Людовика XV были мирными. Европа еще не опомнилась от разорительных столкновений времен позднего Короля-Солнца – его прадеда. Франция вышла из них ослабленной, и должно было пройти почти поколение, прежде чем в Париже снова решатся вытащить шпагу.
	Кардинал де Флери, взявший бразды правления, когда его воспитанник достиг совершеннолетия, был совсем не расположен воевать. Его усилия были направлены на оздоровление финансов Франции и поддержание общего мира в Европе. При этом конфигурация альянсов и противоречий в общем виде оставалась такой же, как при Людовике XIV. Некоторые из них уходили корнями в воистину вековые традиции (времен Тридцатилетней, а то и Столетней войны).
	Ниже приведем перечень традиционных союзников и противников (без подробностей про мелкие германские и итальянские княжества).
	
Дружественны к Франции:
Турция – союз с Блистательной Портой давняя традиция Парижа еще со времен Франциска I, то есть c XVI века. Страны объединяет вражда с Австрией, и даже религиозные различия этой дружбе против Вены не помеха. Но Турция уже не та и существенной угрозы Австрии в одиночку больше не представляет.
Швеция – еще один союзник, принадлежащий к другой конфессии. Протестантская Швеция выступает в одном ряду с Францией со времен Тридцатилетней войны. И тоже на почве борьбы с Габсбургами. Плюс добавились страхи Стокгольма перед набирающей силы Россией.
Испания и Сицилия – союз с этими королевствами  стал возможен после воцарения в них представителей династии Бурбонов и благодаря притязаниям испанцев и сицилийцев на итальянские владения Габсбургов.
Пруссия – недавний союзник. Общие интересы двух государств лежат в традиционной вражде с англо-австрийским альянсом. Берлин желает расширения за счет владений австрийского дома и ганноверского курфюршества (принадлежит английскому королю). Кроме того прусский король не прочь заручиться поддержкой Парижа на случай столкновения с Россией. Франция же ищет союзника против традиционных врагов.
Бавария – баварские курфюрсты всегда соперничали с австрийскими Габсбургами и периодически оказывались союзниками Франции, желая при помощи Парижа закрепить свое лидерство среди католических княжеств Германии. Впрочем, заигрывание Франции с немецкими протестантами периодически ломало эту идиллию.
Саксония – еще одно немецкое княжество, тяготящееся доминированием Габсбургов, но одновременно имеющее трения с Пруссией и собственные интересы в Польше. В общем, союзник полезный, но не слишком надежный.

Враждебны Франции:
	Англия – ну тут и говорить нечего. Со времен Плантагенетов и Капетингов французы и англичане ни разу не становились союзниками надолго. Сначала война шла за Аквитанию, потом они были противниками в войне за Испанское наследство, а колониальные войны, фактически, не прекращались последние 150 лет.
	Австрия – корни вражды уходят в дело о бургундском наследстве, которое вызвало конфликт между Габсбургами и Валуа еще в конце XV века. Потом были итальянские войны, когда Франция противостояла всей мощи Империи, в которой никогда не заходит солнце. И, наконец, Тридцатилетняя война и война за Испанское наследство, в результате которых австрийский дом потерял Испанию, большую часть Нидерландов, немалую часть Италии и все заморские владения.
	Голландия – со времен Людовика XIV, пытавшегося завладеть Соединенными Провинциями, страна с большой опаской смотрит на возможное продвижение французов на восток.
	Сардиния – недавно образовавшееся в западной Италии королевство постоянно балансирует между великими соседями, но в силу общей границы с Францией в большей степени склоняется к союзу с Веной, тем более что видит для себя угрозу со стороны Сицилии.
Россия – прямое столкновение интересов Франции и России представить достаточно сложно, но влияние системы альянсов делает свое дело. Россия со времен Петра I тяготеет к союзу с Веной, в которой видит соратника в борьбе с Турцией, Пруссией и Швецией – традиционными врагами обеих стран. А так как Франция столь же традиционно их поддерживает, то Париж с Петербургом автоматически оказываются в разных лагерях. Добавим к этому, что уже долгие годы Россия получает субсидии от Великобритании, предоставляя взамен своих солдат для защиты континентальных владений ганноверского дома.
	
	Первым испытанием времен Людовика XV стала война за Польское наследство 1733-1735, в которую Франция ввязалась как по семейным, так и по общеполитическим соображениям.
	Повод был прост – в Париже хотели видеть королем Польши тестя Людовика XV Станислава Лещинского. Он рассчитывал вернуться на престол после смерти короля Августа II Саксонского.
	Союзниками Франции выступили Испания, Сицилия и Сардиния, рассчитывавшие расширить свои владения в Италии за счет австрийского дома. Противниками – Австрия, Россия и Саксония, каждая из которых имела в Польше свои интересы и не желала усиления там французского влияния.
	В этой войне Англия оставалась сторонним наблюдателем, и Франции сопутствовал относительный успех. Военные действия продолжались до 1735 года, но лишь три года спустя – в 1738-м – в Вене был заключен мир. 
Согласно его условиям Станислав Лещинский отказывался от притязаний на Польшу, получая в обмен герцогство Лотарингское. Франц же Лотарингский (зять австрийского императора) становился в порядке компенсации  великим герцогом Тосканы. 
Второй сын испанского короля – дон Карлос, владевший Сицилией, – получал корону Неаполя и титул короля Обеих Сицилий в качестве независимого монарха. За это испанские Бурбоны возвращали Австрии Парму и Пьяченцу. Сардинскому королю досталась западная часть Ломбардии. 
Франция при этом признавала Прагматическую санкцию императора Карла VI, предусматривающую изменения порядка престолонаследия в Австрии: после смерти монарха все его владения должны были перейти его старшей дочери – Марии-Терезии.
Россия довольствовалась укреплением своих позиций в Польше. 
Чуть позднее, благодаря посредничеству Флери, Австрия заключила мирный договор с Турцией (1739). Возможно, совершая этот миролюбивый жест, кардинал-министр надеялся на окончательное умиротворение Европы. Старикам свойственно мечтать о несбыточном…

Чтобы охарактеризовать положение Европы после этой войны ив канун Войны за Австрийское наследство (1740-1748), приведем фрагмент романа Дюма-отца.
По несчастью, между державными правителями находился один король, который всегда был непокорным сыном: это был Фридрих II, наследовавший престол своего отца и вместе с престолом двадцать миллионов экю и превосходно устроенную армию из 80 000 человек. Эта армия, хотя была и немногочисленна, она считалась лучшей во всей Европе.
Поэтому французский посланник при Прусском дворе маркиз Бово писал однажды в Париж, что прусскому королю Фридриху II душно в его королевстве и что ему надобно гораздо большее ложе, на котором бы он мог лежать.
Но ко вреду кого же Фридрих II мог сделать для себя лучшую постель? Очевидно, ко вреду Австрии, на случай войны с которой у него было два верных союзника – Испания и Франция.
   Испания в войну 1733 года отняла уже от Австрии Неаполитанское королевство и при каждом представлявшемся ей удобном случае не отказывалась требовать себе - тот тут, то там - выделения каких-нибудь больших провинций или каких-нибудь особенных преимуществ перед прочими соседними с нею державами.
Таким образом, когда Мария-Терезия вступила на престол, она тотчас потребовала от нее уступки ей ордена Золотого Руна. Королева, которая заведовала исключительно всем в Испании, сделала, кроме того, такое открытие, что по народному австрийскому праву, по которому женщины наследуют иногда власть своих отцов, все, что король Карл VI оставил Марии-Терезии, принадлежит по праву Филиппу V, наследнику по женской линии Карла V.
Что касается Франции, то она издавна враждовала с Австрией. Политика Генриха IV, кардинала Ришелье и Людовика XIV клонилась всегда к тому, чтобы уменьшить ее владения. Эта политика мало-помалу отнимала у нее все средства сделаться когда-либо державой со своим сильным флотом, уменьшила ее границы и во время последней войны, в то время, когда Испания отняла у нее Неаполитанское королевство, Франция, в свою очередь, завладела принадлежавшей ей Лотарингией.
То, что считалось интересом для Франции и Испании, не могло быть интересом для Англии. Союз Франции с Великобританией всегда был непродолжительным, ибо Англия не раз завидовала как сухопутным, так и морским силам Франции.
Что касается Испании, то с некоторого времени она уже была в войне с Англией. Началу этой войны послужило следующее обстоятельство.
На основании заключенных в Севилле и Утрехте мирных договоров англичанам предоставлялось право ежегодно посылать в испанские владения в Америке корабль в пятьсот, но не более того, тонн, груженный товарами. Но этот корабль, бросив якорь на рейде, не был уже транспортным судном, а становился складом товаров для отправления их по разным местам. По мере того как товар на нем сбывался в колонии, множество малых судов доставляли ему контрабандой новые товары для сбыта потребителям, так что испанцы смотрели на приходящие к ним в колонии английские корабли как на неисчерпаемый источник выгрузки товаров и, само собой разумеется, боялись, чтобы через это вся их колониальная торговля не перешла когда-нибудь в руки англичан. Следствием таких проделок было то, что испанские суда объявили смертную войну контрабандистам.
Небольшое коммерческое судно было тотчас захвачено испанцами врасплох и объявлено призом. Судном этим командовал англичанин по имени Женкинс. Капитан испанского барка приказал заковать в цепи всех матросов английского судна, а Женкинсу отрезать нос и уши, что и было тотчас же исполнено.
Возвратившись в Англию, Женкинс, изуродованный таким образом, представился в парламент. Он был встречен криками удивления, между тем как вне парламента слышались крики английского народа, требовавшего мщения испанцам.
Женкинс весьма хладнокровно рассказал обо всех подробностях взятия в плен его судна и затем прибавил:
– Отрезав мне уши и нос, испанцы стали угрожать мне смертью, и я с покорностью ожидал ее, предоставив мое мщение вашему правосудию.
На этот раз парламенту ничего не оставалось более делать, как только ответить на крики народа, – и Испании была объявлена война.
так, вот в каком состоянии находились европейские государства в то время, когда Мария-Терезия провозглашена была императрицей австрийской.
Мария-Терезия вступила на престол в двадцать три года. Это была красивая женщина, со стройной талией, с величественной осанкой, которая постоянно сохраняла спокойствие духа, несмотря на то что считала европейские государства всегда готовыми грозить ей войной и разорением.
Действительно, Испания готовилась идти войной на ее владения, находившиеся в Италии.
Сардиния не спускала глаз с Миланской провинции.
Фридрих, король прусский, оставался стоять на той же укрепленной позиции в Силезии.
Франция отправляла войска на Рейн и во Фландрию.
Таким образом, кардиналу Флери, говорившему сначала, что во Франции нет достаточно людей, чтобы начинать с кем-либо войну, снова пришлось нарушить спокойствие, которое он прочил для своего отечества. Это спокойствие заставил его нарушить граф Бель-Иль.
Граф Бель-Иль, постоянно поддерживаемый во всех своих предложениях кавалером де Бель-Илем – человеком почти столько же замечательным, как и он, – составил в несколько ночей план военных действий и дипломатических сношений, план прекрасный, глубоко обдуманный, который после рассмотрения и обсуждения на десяти заседаниях Государственного совета наконец был единогласно одобрен, несмотря на сопротивление кардинала Флери.
Кардинал, видя всеобщую готовность начать военные действия, не только присоединился к ним, но даже вызвался распоряжаться ими.
Граф Бель-Иль объявил, что для приведения в надлежащее исполнение составленного им плана потребуется стотысячная армия.
Флери долго сопротивлялся такой большой цифре: сто тысяч человек, отправленных в поход, могли поглотить в один год десять лет его экономии.
Но граф Бель-Иль решил прямо идти к своей цели: он представил королю список, в котором 1500 дворян - от семнадцати до тридцати лет - добровольно вызвались поступить в военную службу и пожертвовать своим имуществом для пользы и славы Франции. Таким образом, представилась возможность почти без всякой другой помощи, кроме помощи со стороны дворянства, отправить на берега Рейна, ничуть не стесняя финансы правительства, армию в 150 000 человек.
Король соглашался на все предложения графа Бель-Иля. Если он желает непременно участвовать в этой войне, то причиной тому был вопрос о рейнских границах – вопрос, клонящийся к интересам Франции. Флери все еще колебался, но король объявил, что он дал слово королю прусскому и курфюрсту Баварскому содействовать также и их интересам. Вследствие сего граф Бель-Иль, получив инструкции, был отправлен для дипломатических переговоров в Берлин и Мюнхен, где ему был оказан отличный прием.
У короля прусского в Силезии находился пятидесятитысячный корпус, курфюрст же Баварский имел на берегах Инна (приток Дуная) и Дуная 80 000 человек. Он требовал от Франции себе в помощь 40 000 человек, обещал завладеть австрийским престолом и, сделавшись императором, отдать Франции левый берег Рейна. Что касается императрицы Марии-Терезии, то она, лишившись престола, могла, как было условлено, оставаться королевой венгерской.
Курфюрст Карл-Альберт Баварский получил требуемый им от Франции вспомогательный корпус в 40 000 человек и назначен был главнокомандующим французской, баварской и саксонской армиями.
Вторая армия из 40 000 человек под предводительством маршала Майльбуа сосредоточилась в Вестфалии для удержания от каких-либо враждебных демонстраций ганноверцев и браунш-Эейгцев, а также для того, чтобы надсматривать за Голландией и австрийскими Нидерландами.
Императрица Мария-Терезия находилась в весьма стеснительном положении, поэтому и неудивительно, что она 18 мая 1741 года писала к герцогине Лотарингской, своей свекрови, следующие строки: «Я не знаю, останется ли для меня теперь хоть один город, в котором бы мне можно было разрешиться от бремени».
Итак, по всему вышеописанному нами ходу дел, кампания открывалась со всеми признаками всеобщей войны…

Не вдаваясь в подробности боевых действий скажем, что начало войны сулило Франции блестящие перспективы. 
	Война началась с вторжения Фридриха II Прусского в Силезию. Он оправдывает свои действия древними правами курфюрстов Бранденбургских, уступивших эти земли давним императором. Король утверждает, что с пресечением мужской линии императорского дома, права вновь возвращаются к Гогенцоллернам. 
25 ноября 1741 года французский корпус берет приступом Прагу. В это время Фридрих, король прусский, находится со своим войском уже в Моравии. Карл-Альберт, курфюрст Баварский, избранный во Франкфуртском сейме императором, провозглашен им в Богемии. Союзные армии достигают Вены. Аванпосты французской армии заходят за Лини, и направляются уже к Мелькскому аббатству... 
Но в этот момент становится известно, что через посредство Англии между императрицей австрийской и королем прусским подписан Бреславльский мирный договор. В обмен на Силезию Фридрих II признавал Марию-Терезию императрицей австрийской.
Вскоре французская армия уже заперта в Праге, а баварцы разбиты австрийцами, занявшими большую часть курфюршества. 
Со своей стороны, Испания также не остается в бездействии: она вторглась в Италию и потребовала себе герцогства Пармское и Миланское. Но на этот раз королевство Сардинии и Пьемонта не могло, как это было прежде, находиться с ней в союзе, ибо Парма и Милан составляли уже тогда предмет постоянных домогательств Савойского дома.
Итак, едва испанцы, поддержанные только неаполитанцами, открывают свои действия в Италии, как вдруг, к крайнему своему удивлению, Неаполь усматривает в своей гавани эскадру – эскадру неприятельскую, состоящую из шести линейных кораблей, вооруженных каждый шестью – десятью пушками, и шести фрегатов под английским флагом. Главнокомандующий этим флотом – коммодор Мартэн. 
Генерал Мартэн и сам еще не знал, что надобно было ему делать на море, потому что депеши, которые он имел с собой, были запечатаны в конвертах, и ему было дано приказание не прежде вскрывать эти конверты, как по прибытии в Неаполитанский залив.
Прибыв к месту своего назначения, он вскрыл данные ему депеши. Эти депеши заключали в себе приказание немедленно бомбардировать Неаполь, если король в течение одного часа не объявит, что согласен вывести свои войска из Нижней Италии и что будет сохранять самый строгий нейтралитет.
Итак, войскам Филиппа V суждено будет действовать одним, без всякой посторонней помощи, против австрийских войск, готовых вторгнуться в Италию.
Очень скоро купленные английскими деньгами на сторону Австрии переходят Сардиния и Саксония.
Таким образом, менее чем в три месяца австрийский дом, до сих пор терпевший столько угнетений и преследований, не только восстанавливается в своих силах, но еще заключает союз со всеми теми нациями в Европе, которые враждебны Франции. И тогда гром пушечных выстрелов не замедлит начать раздаваться от Неаполя до Страсбурга, от Средиземного моря до океана.
Предложение мирных переговоров, тем не менее, в Париже отвергают. Кардинал Флери сходит в могилу и молодой король, взявший (по крайней мере формально) власть в свои руки прислушивается скорее к генералам (Ришелье, Бель-Иль и пр.), а не дипломатам. Тем более, что кардинал оставляет государственную казну не в самом  худшем состоянии.

1744 год.
Франция выставила против неприятеля четыре корпуса: один в Провансе, два во Фландрии, и четвертый – на Рейне. 
Париж официально объявляет Лондону войну. Французский флот одерживает победу над английским при Тулоне. Это поражение было хорошим началом кампании, но преимущество в морях все равно остается на стороне Британии.
Король Людовик решает сам присоединиться к своим войскам. Его сопровождают герцог Ришельё и герцогиня Шатору с сестрой. Но, сраженный тяжелой болезнью в Меце, король возвращается в Париж так толком и не повоевав. 
Тем не менее, оправившись от болезни и похоронив фаворитку (герцогиня Шатору внезапно скончалась) Людовик на следующий год снова едет на фронт.
Положение тем временем еще ухудшается. Против Франции выступает полная коалиция ее недругов: голландцы соединились с англичанами и австрийцами – это опять был тот самый союз, с которым боролся Людовик XIV во времена войн за испанское наследство. Союзники Австрии контролируют весь правый берег Рейна.
Но парадоксальным образом усиление Вены становится разворотом в войне. Фридрих II, понимая, что если Францию разгромят – его обладание Силезией окажется под вопросом, снова вступает в бой. В мае создается «Франкфуртская уния», в которую входят император Карл VII (под таким именем избран на престол курфюрст Баварии), Бавария, Франция, Пфальц, Гессен-Кассель и Пруссия. Подписывается и новый франко-прусский договор.
Прусская армия вступает в пределы Богемии и снова берет Прагу. Австрия в панике. Противостоять Фридриху практически нечем – практически все солдаты на Рейне. 
К концу года вся Бавария была очищена от австрийцев, французы вновь перешли Рейн и заняли Австрийскую Швабию. 

1745 год. 
Начинается он довольно неудачно для французской коалиции. Австрийцы последовательно разбивают французов и баварцев при Амберге, потом гессенцев при Пфаффенгофене. 
В январе умирает император Карл VII и его сын – баварский курфюрст Максимилиан – спешит заключить с Австрией сепаратный мир. Он отказывается от притязаний на императорскую корону и получает взамен все потерянное в ходе войны. Новым императором князья избирают Франца Стефана Лотарингского – мужа Марии-Терезии. 
В Голландии тем временем собирается крупный англо-голландско-ганноверский корпус. Ему на встречу выступает армия французского маршала – графа Саксонского. Вместе с ней едет король Людовик. 
Битва при Фонтенуа становится полем его славы. Герцог Ришелье, сражавшийся рядом с королем, с тех пор еще больше укрепил свое влияние на монарха. Битва при Фонтенуа была началом ряда побед, ознаменовавших продвижение французов на восток.
В Италии франко-испанскому альянсу также сопутствует успех: австрийские владения захвачены почти полностью, а сардинские армии балансируют на грани катастрофы. 
В Шотландии начинается второе якобитское восстание, которым руководит Карл Эдуард Стюарт (Молодой претендент, Красавчик Чарли) – внук изгнанного английского короля Якова II Стюарта. Франция финансирует его экспедицию и обещает помочь высадкой вспомогательного корпуса. Операцию поддержки срывают штормы и английский флот. 
Англичанам однако приходится отозвать на острова герцога Камберлендского – своего лучшего полководца. Тот быстро справляется с якобитами, но Франция получает временное преимущество на континенте. 
Англичане отвечают захватом французских колоний и серией спешных рейдов на море.
Фридрих II тем временем методично бьет саксонцев и австрийцев и, наконец, занимает Дрезден. Там он снова подписывает мирный договор, сохраняя Силезию в обмен на признание императорского титула Франца I.

	1746 год. Французы входят в Брюссель и Антверпен. Тем временем в Италии австрийские войска, освободившиеся от противостояния с пруссаками в Богемии, быстро сводят на нет успехи франко-испанского корпуса. Наступление французов на Пьемонт отбито, но союзная Франции Генуя упорно держит осаду против австро-сардинских войск.
В следующем – 1747-м году – Франция одержит еще несколько побед во Фландрии и на Рейне, завершив победную кампанию взятием Маастрихта. Но к этому моменту становится известно, что в войну на стороне Австрии решилась вступить Россия. До этого ее отвлекали обустройство на престоле после дворцового переворота Елизаветы Петровны и русско-шведская война, инспирированная французской дипломатией. 

В Париже решаются искать мира. Противники тоже обескровлены и потому переговоры начинаются быстро. Аахенский договор подписывают в 1748 году. Изменения после жестокой и затяжной войны невелики. 
Дон Карлос утверждается в правах на Королевство Обеих Сицилий; герцог Моденский, женившийся на принцессе Валуа, дочери бывшего регента, восстановлен в своих владениях; наконец, инфант дон Филипп Испанский получает герцогство Парму, Пьяченцу и Гуасталлу. 
Прусский король, начавший войну, извлек из нее наибольшую выгоду. Он удержал за собой завоеванную им Силезию и через это увеличение территории сделался государем могущественного народа.
Наконец, герцог Савойский (он же – король Сардинии и Пьемонта) в награду за свой союз с императрицей Марией-Терезией получил часть Миланского герцогства.
Людовик XV признает, наконец, Прагматическую санкцию и императорский титул Франца I. В материальном смысле Франция не получает ничего.

Новые вызовы

Ровно за сто лет пред сим Англия и Франция, эти два старинных врага, начали приготовляться к продолжению на море войны, которую на суше вели они между собой уже пять столетий и которая, как мы видели, кончилась в 1745 году сражением при Фонтенуа.
Бросим взгляд на карту мира в 1750 году и покажем обширность владений как той, так и другой державы в эту эпоху.
Сто лет тому назад Англия имела в Индии только пять торговых пунктов: Бомбей, Бежапур, Мадрас, Калькутту и Чандернагор.
В Северной Америке ей принадлежали Новая Земля и прибрежная полоса, простирающаяся от Акадии до Флориды. Единственным ее владением в Багамском проливе были Лукайские острова; на Малых Антильских - город Барбуд. В американском заливе – остров Ямайка.
Наконец, Англия не имела в тропическом океане для стоянки кораблей другого места, кроме острова Св. Елены.
Франция, напротив, вдвое превосходила ее и на суше, и на островах.
Она владела всей линией крепостей, построенных Вобаном, которые составляют ключ к Нидерландам и простираются от Филиппсбурга до Дюнкирхена. Войска ее занимали Корсику, и по договору 1748 года она приобрела протекторское влияние на Геную, Модену, Парму, Пьяченцу и Гуасталлу.
Как государство колониальное, она владела всеми Антильскими островами; ее колонии в Акадии, Канаде и Луизиане расширялись со дня на день все более. В Африке ей принадлежали Сенегал и Горея; она имела, кроме того, колонии на острове Мадагаскаре и местом стоянки своих кораблей Индию, в которой владела островами Франции, Бурбона, Св. Марии и Родриго.
Рассмотрим теперь причины новых раздоров Франции с Англией.
По Утрехтскому договору Англия получила часть Акадии. Границы уступленных Англии земель и земель, удержанных Францией, были худо определены, так что один участок земли оставался спорным. На этом-то участке земли, право собственности на который было более нежели сомнительно, англичане выстроили крепость Ла-Несессите; они поместили в ней довольно сильный гарнизон и начальство над ним вверили майору Вашингтону. 
Тогда командующий французскими войсками на р. Огайо генерал Контркер приказал Жюмонвилю, одному из своих офицеров, отправиться в крепость Ла-Несессите с письмом, в котором французский командир просил майора Вашингтона не нарушать незаконным завладением этого участка земли мира между двумя государствами и удалиться на те английские земли, которые не подлежали никакому спору… 
Жюмонвиль был убит. Его команда попала в плен. Последовала осада форта и отступление англичан. Убийство было совершено 24 мая 1754 года; взятие же крепости последовало 3 июля того же года.
Франция потребовала от лондонского кабинета удовлетворения; но, как и всегда, лондонский кабинет дал уклончивый ответ. 
Затем последовала еще целая серия инцидентов с захватом торговых и военных судов, общее число которых достигло 300 (!). Вследствие этого богатого морского улова около девяти тысяч французских пленных находится в Англии.
Война между странами все еще не объявлена, но противостояние в Новом Свете, в том числе с участием союзников-индейцев идет полным ходом.
Одновременно и Париж, и Лондон возобновляют старые союзы и ищут поддержку в при других европейских дворах. 
Пруссия станет ценным союзником Франции, но это наверняка заставит Австрию встать на другую сторону в надежде вернуть Силезию. Ее вполне может поддержать Саксония, опасающаяся стать следующей жертвой Великого Фрица. 
Между тем, Россия и Австрия по-прежнему находятся в союзе. Петербург кроме того, совсем недавно продлил субсидный договор с Лондоном, предполагающий, в случае нападения на Англию, выставление ей в помощь 50-тысячного русского корпуса.
Франция, если в конфликт будет вовлечена Австрия, сможет положиться на «семейный союз» – Испанию и Королевство Обеих Сицилий (Неаполитанское королевство).
Англия может попытаться купить помощь Дании, Португалии и Сардинии. Звон золота, подкрепленный враждой и взаимными претензиями с союзниками Франции – хорошая основа для сотрудничества. Сардиния к тому же, уже продемонстрировала, что готова сотрудничать с Габсбургами, только чтобы не допустить дальнейшего усиления в Италии Бурбонов.
Сомнительно участие в войне Голландии, слишком уж она пострадала в прошлом конфликте. Для Франции это неплохая новость. 
Вторая хуже – Швеция после позорного для нее Ништадского мира вряд ли решится бросить вызов новой коалиции, включающей Россию. 
Зато есть надежда вовлечь в новую войну с Австрией и Россией Турцию. Блистательная Порта конечно далека от пика своего могущества, но если удастся открыть южный фронт, противникам Франции придется распылять свои силы, так необходимые в центре Европы.
В общем, дипломатам и шпионам предстоит много работы. Ведь на горизонте снова маячит большая европейская война…